I_P (partr) wrote,
I_P
partr

Category:

темперамент, оптика, драматургия

забавно, как по-разному выписана завязка лирики в «Мастере» и «Даре». Булгаков решает задачу молодецки, кавалерийским наскоком средь бела дня,

Любовь выскочила перед нами, как из-под земли выскакивает убийца в переулке, и поразила нас сразу обоих!
Так поражает молния, так поражает финский нож!
[...]
И скоро, скоро стала эта женщина моею тайною женой.

то есть, катапультирует героев, приподнимает их над мещанским бытом Москвы двадцатых-тридцатых одним реактивным рывком, одним росчерком пера.

не то у Набокова: он медленно вывязывает роман из материи ему противоположной - той же мещанской обстановки эмигрантской квартирки Щеголевых, прячет завязку в тень коридора, выключает свет, уводит пару на ночные прогулки по берлинским закоулкам.

Еще через несколько дней вечером, он из своей комнаты подслушал сердитый разговор - о том, что сейчас должны прийти гости, и что пора Зине спуститься вниз с ключом. Когда она спустилась, он после краткой внутренней борьбы придумал себе прогулку, - скажем, к автомату около сквера за почтовой маркой, - надел для полной иллюзии шляпу, хотя почти никогда шляпы не носил, и пошел вниз. Свет погас, пока он спускался, но тотчас стукнуло и зажглось опять: это она внизу нажала кнопку. Она стояла у стеклянной двери, поигрывая ключом, надетым на палец, ярко освещенная, - блестела бирюзовая вязка джемпера, блестели ногти, блестели на руке выше кисти ровные волоски.
"Отперто", - сказала она, но он остановился и оба стали смотреть сквозь стекло на темную, подвижную ночь, на газовый фонарь, на тень решетки.
"Что-то они не идут", - пробормотала она, тихо звякнув ключoм.
"Вы давно ждете? - спросил он. - Хотите, я сменю вас?" - и в эту минуту погасло электричество. - "Хотите, я всю ночь тут останусь?" - добавил он в темноте.
Она усмехнулась и порывисто вздохнула, словно ей надоело ожидание. Сквозь стекла пепельный свет с улицы обливал их обоих, и тень железного узора на двери изгибалась через нее и продолжалась на нем наискось, как портупея, а по темной стене ложилась призматическая радуга. И, как часто бывало с ним, - но в этот раз еще глубже, чем когда-либо, - Федор Константинович внезапно почувствовал - в этой стеклянной тьме - странность жизни, странность ее волшебства, будто на миг она завернулась, и он увидел ее необыкновенную подкладку, У самого его лица была нежно-пепельная щека, перерезанная тенью, и когда Зина вдруг, с таинственным недоумением в ртутном блеске глаз, повернулась к нему, а тень легла поперек губ, странно ее меняя, он воспользовался совершенной свободой в этом мире теней, чтобы взять её за призрачные локти; но она выскользнула из узора и быстрым толчком пальца включила свет.

другой темперамент, другая оптика, другая драматургия
Tags: народная филология
Subscribe

Posts from This Journal “народная филология” Tag

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 31 comments

Posts from This Journal “народная филология” Tag