I_P (partr) wrote,
I_P
partr

«Фауст в Москве», или абортированная тема

... когда многоопытный Набоков плетет паутину текста, в которую он улавливает читателя, как крестовик - мясную муху, ни одна шелковая нить не повисает в воздухе, не посылается в молоко, не обрывается бесцельно. Пущенная по ветру в энной главе романа она цепляется за стержень повествования в одной из последующих глав, где, соединившись с себе подобными, свивается в смертельный кокон, в котором, побарахтавшись, гибнет герой нарратива, а вместе с ним и ты, дорогой читатель. Расплету-ка я паутину «Прозрачных вещей», приведу примеры вязания ловчей сети, закатав () их под крышку тега... скажем спойлерам 'нет!'.

тема пожара возникает в пятой главе (сослуживцев продавщицы магазинчика second-hand, где отца героя хватает кондрашка, упекают в больничку после возгорания в квартирке). она продергивается сквозь семнадцатую, где происходит репетиция ключевого события (впечатлительная жена героя, убоясь устрашающих кадров с пожарниками за работой, отрабатывает спуск с четвертого этажа гостинички, не оборудованной пожарной лестницей).

тема удушения - в пятой же главе, когда Хью (пора, наконец, представить героя) разглядывает сувенир, фигурку лыжницы, вырезанную сидевшим в тюрьме педерастом, придушившим склонную к кровосмесительству сестру своего дружка.

дальше - больше; переплетясь с сомнамбулизмом (главы №№) и садистскими фантазиями, преследовавшими героя в стадии быстрого сна (еще одна липкая нитка, продернутая сквозь главы №№), тема удушения разворачивается в генеральную репетицию ключевой сцены: звериные лапы (главы №№) Хью крушат прикроватный столик. крушат в кошмарном сне, в котором предмет мебели принимается отплясывать джигу.

проститутка, которую юный (тогда ещё) Хью снимает, обнаружив в бумажнике отбросившего коньки отца кругленькую сумму, всплывает в шестой главе романа.

наконец, кульминация объединяет всё вышеперечисленное в тугой узел, завязывающийся вокруг шеи жены героя: Хью примерещилось (во сне, во сне), что в отеле, где он делит постель с той самой проституткой, возникает пожар; та силится выбраться из объятого пламенем номера через окно, Хью пытается предупредить акробатическое антраша, облапливает воображаемую погорелицу... просыпается и обнаруживает, что задушил собственную жену.

grand finale: Хью гибнет в пламени всамделишного пожара в швейцарской гостинице, куда он приехал собрать все нити воедино... автор, чудовищная Арахна, вонзает в него хитиновые жвала.

Ну хорошо, но при чем здесь «Фауст в Москве», роман, который некий русский писатель редактировал в том самом номере, где наш герой встречался с первой в своей жизни продажной женщиной, - редактировал за девяносто лет до оплаченного соития? Та рукопись, которая как бы просвечивала сквозь сумку ночной бабочки, небрежно брошенную на письменный стол? Эта абортированная тема (см. главу 6) не получает развития, повисает в воздухе, обрывается, не найдя ни опоры, ни продолжения.

зачем? к чему?

не дает ответа
Tags: народная филология, не дают ответа
Subscribe

Posts from This Journal “народная филология” Tag

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments