September 14th, 2009

мистер_Паррик

Рецензия на рецензию

Рецензия ( 1, 2 ) Романа Львовича, филолога, доктора наук, на современную литературную поделку вызывает в памяти хорошо разработанный в немом синематографе сюжет: Громила (Эрик Кэмпбелл: одышливый першерон без признаков шеи, 300 фунтов, брови Мефистофеля, глаза навыкате) переходит дорогу Бродяге (сэр Чарльз Спенсер Чаплин: вес пера, взбитый кок, жесткие усики, манишка, бабочка), и тот оттаптывается на нем по полной программе. Рассматривая дело в суде (воображу себя облаченным в мантию - фильма все стерпит), я бы проникся жалостью к Громиле (чернильные синяки, заплывший глаз, гипсовый корсет) и привлек Бродягу за превышение меры обороны.

Попутно, в комментариях, обсуждаются насущные вопросы, например: можно ли к жанру фэнтези подходить с меркой, которую принято применять к шедеврам толстоевского... и возникают другие, не менее насущные, как то: почему автор текста упорно не желает подходить под благословение приходящейся родственницей одной из участниц обсуждения фигуре умолчания (Антонина Пожарская: ночной чепец, спальная кофта, рассыпавшиеся у ног булавки) - в надежде, что та назначит ему три верные карты.

Короче говоря, рецензия прекрасная.

UPD. Задавшись вопросом: нужно ли вообще присутствие филологов на поле фэнтези? - отвечаешь: да. В моем представлении, жанр начинался с Льюиса и Толкиена, писателей высокой культуры. Эволюция направления, его неожиданная популярность привели к тому, что классическая филология бежала с поля изменившимся лицом (Вера Холодная: заломленные руки, выбивающаяся из-под шляпки с вуалью прядь волос, опять булавки). И произошло - прав ли? - вырождение беспризорного жанра - от полного его одичания до полной коммерциализации. Возвращение филологии в стены запущенной, обжитой упырями усадьбы не может не сопровождаться звуками пощечин.

Которые, в силу ограничений великого немого, не воспроизвожу, заменяю аккомпанементом тапера, играющего molto vivace.