October 6th, 2016

Sartre

инда взопрели (с)

словечко 'супонь' со щекочущим множественным 'супони', значение которого от меня ускользало (лень-матушка мешала заглянуть в толковый словарь ()), всплыло в неожиданном контексте: почтенная переводчица 'Баудолино' воспользовалась им, описывая сбрую птицы Рухх*.

что само по себе смешно. но дело не в этом.

да, железный конь пришел на смену крестьянской лошадке. но копание в атавистических напластованиях наводит на мысль о необходимости реутилизации ресурсов языка. так ли неисчерпаемы предоставляемые им возможности? не токсичны ли отработанные, бесхозные шлаки? не грозит ли онемением тление в отвалах? технология давно прониклась идеей повторного использования отходов. попробуйте слетать на Марс, разбрасываясь твердыми, жидкими и газообразными... почему же язык должен плестись в хвосте? неужто, придумывая название новой финтифлюшке, детали двигателя внутреннего сгорания, так трудно использовать вышедший из употребления, заплесневелый корень и тем обеспечить вторую жизнь какой-нибудь поблекшей жемчужине? хорошо, открывая капот очередного детища отечественного автопрома, мы видим множество хомутов, но супони-то где?

где, я вас спрашиваю?
_____
* та (птица, не переводчица) была оседлана при бегстве героев из замка хашашинов