Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

мистер_Паррик

Шекспир и Компания®

документалист Кен Бёрнс снял трехчастный фильм о Хемингуэе (). все как в любимой «Истории джаза»: прекрасная подборка фотографий и кинохроники, комментарии писателей, критиков и биографов, старые интервью со знакомцами.

Сильвия Бич:

Эрнест пришел ко мне в магазин и предложил показать свои раны. Я согласилась. Он задрал штанины, и я увидела глубокие шрамы на ногах.

и она вложила в них персты и уверовала в его талант
Sartre

безотцовщина

в комментариях к «Улиссу» Хоружий не устает напоминать о том, что мир прописан, герои не картонные () одним их основных мотивов романа является поиск/воссоединение отца/с отцом, решаемый - вопреки богоборчеству Стивена Дедала - в ключе Троицы, в терминах христианского богословия (как, опять??). интерес Джойса к Шекспиру хорошо увязан с темой сиротства и безотцовщины. на нитку «Гамлет»-«Улисс» можно нанизать знакомую бусину, Тарковского-сына. еще два-три увесистых примера на кукане - и любовь как основной мотив творчества признают второсортицей, она будет задвинута на задворки, заперта в чулан. и пусть Cupido сломает лук о колено и разобьет колчан о стены - приговор окончательный, обжалованию не подлежит.
мистер_Паррик

баранью на чечевичную

и в недержании сознания свои перлы. так, например, в «Лестригонах», восьмом эпизоде «Улисса», раскрыт секрет вдохновения:

Collapse )

какая жемчужина... променяю баранью на чечевичную, promise
Sartre

мгновенное отпущение грехов

грешен, проехал мимо чудесного мемуара () Анатолия Наймана, написанного по случаю публикации неизвестного стихотворения Бродского «Fast-shrift for George L. Kline / Festschrift Джорджу Л. Клайну».

сошлюсь - в надежде на скорое отпущение грехов

p.s. черт знает, чем был вызван приступ неудержимого хохота, о котором речь в середине мемуара. не приходит в голову ничего лучшего чем то, что сработала комедия положений, контраст между обстановкой общего прошлого (Ленинград пятидесятых-семидесятых) и академической девяностых (кафедра, чествование коллеги в одном из самых престижных колледжей Штатов). взорвался хохотом юнец, вызванный к жизни взглядом старого друга... академическая мантия и поэтическая поза не выдержали и разлетелись по швам.

p.p.s. собственно, и сам Найман всё объяснил во фразе, пропущенной в первом чтении: «Совмеще­ние всего этого с заокеанским чертогом, под чьими светиль­никами постарев­шие инкарнации тех призраков читали и слушали стихи о себе, и разрядилось взрывом смеха.»
мистер_Паррик

пупырышки

неотвязно преследуют меня всю неделю.

tarnegolet о прозе:

Collapse )

пупырышки... кхм. на самом деле - вкусовые почки или, на худой конец, луковицы.

«Улисс», Блум расплачивается за свиную почку в мясной лавке Длугача:

Collapse )

от таких крапленых карт, подбрасываемых под видом случайных совпадений, покрываешься волдырями.

что ни говори, за нами присматривают, кротко улыбаясь или глумливо хохоча. у каждого свой кукловод, свой ангел хранитель. тут уж как кому повезет, кому какой достанется. хлебом их не корми, дай подразнить, дай обнаружить свое присутствие в слепом пятне судьбы - упаси бог, не прямо, а как-нибудь намёком, замысловато да заковыристо.

мой явно трикстер
Sartre

как-нибудь

как-то раз навестил его могилу. когда это было? в середине восьмидесятых, в те времена, когда таскал с собой зеленый томик из малой серии БП и, впадая в транс, бормотал: 'Я кончился, а ты жива. И ветер, жалуясь и плача...'. помню весенний день, снег, исполосованный косыми тенями, мартовскую синьку, подмешанную к сугробам, берег Алешинки(?) с видом на Переделкино. помню и профиль в бетонной плите - отпечаток трилобита, род посмертной маски.

смешной порыв сродни спиритизму и столоверчению, млечный привкус на безусых губах.

дома-музея тогда еще не было, он открылся позже. все собираюсь съездить и откладываю на потом. заманчиво спроецировать застрявший в памяти слайд, отпечаток прошлого, в будущее, сопоставить и соразмерить впечатления.

как-нибудь
мистер_Паррик

синему сурку

a_f написал балладу в честь дня сурка.

Когда нам невмочь пересилить свой рок,
Бредём на забой, как коровы,
Тогда из норы вдруг выходит сурок
суровый,
суровый.

Collapse )

Сурок улыбается кротко во сне,
Ворочаясь, не замерзая,
И тень что над миром нависла, к весне
сползает,
сползает.

p

отсюда невмочь мне погладить сурка,
движением тела неловким
я вместо по стриженой глажу сынка
головке,
головке.

поди, как троллейбус, он синий, сынок,
от холода. я из советов
страны посвящаю бедняге венок
сонетов,
сонетов.

отсюда
Sartre

себя как в зеркале я вижу(с)

скайп. уговариваю ненавистницу 'Москвы - Петушков' изменить отношение к поэме.

Collapse )

в лекции о литературе битников популярный филолог Андрей Аствацатуров вспоминает пожилого волосана, сидевшего в японском ресторане в Санта Барбаре. последний из могикан в сотый раз перечитывал растрепанный томик Ерофеева Керуака, единственную книгу в жизни.

себя как в зеркале я вижу
мистер_Паррик

средство омоложения

аудиокнига, Скоттов «Квентин» (), так и не прочитанный в угреватом юношестве. обложка - компьютерная графика - разводы хозяйственного мыла. где вы, милые сер'цу рисунки М. Штаермана, украшавшие томик «Айвенго» издательства ЦК ЛКСМУ «Молодь» (Киев, 1955)? ни слова о переводчике - Шишмарева? бабушка или внучка? Могучий? Горлин ()? не дают ответа. голос, озвучивший «Квентина», бесконечно изобретателен по части мужских персонажей и недурен, хотя и глумлив, когда проговаривает авторские ремарки. но он ужасен по женской линии. нет, романтическая Изабелла не вызывает отрыжки, но старшая де Круа, Амелина, говорит со всеми ужимками донны Розы д'Альвадорес. бургундская графиня, будь она сто раз дурёхой и сумасбродкой, не заслуживает подобной участи.

Скотт милый, милый... что нам за дело до того, что он отпускает поводья красноречия в самый неподходящий момент? скачет на нём, как на цирковой лошадке, круг за кругом? пускается во все тяжкие именно тогда, когда вольтижеры должны уступить место гиревым атлетам? изящность отделки и блестки юмора искупают все издержки.

да, читающий роман в зрелом возрасте рискует покрыться юношескими угрями.

но чем это хуже ботокса?
Sartre

противоположности сходятся

... ну да, есть у нас, в конце концов, и последняя инстанция, конечный арбитр, Верховный суд по департаменту словесности, Владимир Владимирович Набоков. Вот как он описывает ту мерку, с которой подступается к литературе, к Достоевскому - в частности.

Collapse )

Но единственна ли она, эстетическая мерка? Задача Достоевского в том, чтобы вывести читателя из состояния послеобеденного благодушия, этического равновесия, добиться внутреннего напряжения. Какими средствами? Самыми непритязательными - приемами детективного жанра и сентиментального романа, заимствованиями из учебников психиатрии, дополняющими собственный трудный опыт (см. лекцию по ссылке под катом). Как он распоряжается достигнутым результатом, накопленным зарядом, напряжением? Закорачивает клеммы, заставляет проделать нравственную работу, гонит в заранее заготовленную лузу (да будь ты хоть Бонапарт, нельзя старушек топором лущить). Когда в гремучую смесь из детектива, сентиментального романа, богословского трактата заведены стержни, которые охлаждают текст до температуры, исключающей расплав кириллицы, тогда страницы Федора Михайловича сулят многия эстетические радости - те самые, о которых толкует беспощадный критик. Что за стержни? Юмор, отрезвляющие реплики второстепенных персонажей, названия глав, авторские ремарки. Чернильница Д-ского - машина, преобразующая паровую энергию накапливающегося драматического напряжения в нравственный разряд, электрическую искру, срабатывание дефибриллятора или аппарата противосудорожной терапии. Неспособные, не справившиеся с задачей морального перерождения герои убираются с доски, как разменянные шахматные фигуры (самоубийца Смердяков, сходящий с ума Иван Карамазов). Перерожденные доходят до финала и удаляются в светлое будущее, в Сибирь обетованную, где будут нести свой крест в полном согласии с горними силами и собственной совестью. Как бы ни был сомнителен результат (да, роман не проповедь), с задачей нагнетания напряжения, выведения читателя из равновесия Д-ский справляется блестяще (см. лекцию и т.д.).

Но так ли свободны от этической нагрузки, психиатрической экспертизы и детективных приправ тексты самого Н-ва? Вспомните «Лолиту»: непрекращающийся амок девианта Мити Карамазова Гумберта Гумберта, поиски похитителя инфернальницы Грушеньки Ло, убийство отвратительного соперника Федора Павловича Клэра Куилти, экзальтация в финале, самоосуждение Ивана того же Г-та Г-та, луза, в которой оказывается катящийся под ударами кия читатель романа (да будь ты хоть доктор филологии, нельзя губить беспечальное детство). Почему, пройдясь катком по прочим романам, Н-в лишь слегка пожурил последний, «Карамазовых»? Чернила кончились?

Наконец, не является ли ключом к «Лолите» простое замечании Н-ва:

Collapse )

Не в этом ли резком неестественном свете, источник которого заключен в самом Гумберте Гумберте, основной прием романиста? Не этот ли прием делает роман таким особенным, таким блестящим? «Лолита» - маралий гон аморальной любви по дорогам - тогда - ханжеской страны, освещенной всполохами вожделения, сарказма, ревности, ненависти, раскаяния, куда более убедительного, чем в романах Д-ского. Наученный опытом «Карамазовых» Н-в гасит свет до суда над своим героем, ограничивается самосудом. Чье перо справилось бы с американским изводом главы «Мужички за себя постояли», в которой оглашается решение присяжных по делу злосчастного Митеньки? Автор не отдает героя на суд и растерзание стране, в которой нашел временное убежище.

Недаром, говоря о Д-ском, Н-в испытывает 'чувство некоторой неловкости'. Что скрывается за этим несбыточным 'желанием развенчать', сопутствующим филологическому разносу? Только ли сокрушения по поводу того, что снять переоцененного прозаика с книжных полок не удастся, поскольку аргументы окажутся не доступными читателям с куцым литературным опытом? Не входят ли «Карамазовы» в состав чернил, которыми написана «Лолита»? И не с этим ли обстоятельством - подмешенной 'слезинкой ребенка' - связано испытываемое чувство? Не так просто признаться в осознаваемой зависимости от хулимого предшественника.

Этическое, эстетическое, Достоевский, Набоков... противоположности сходятся.

к такому нехитрому выводу приходит 'недостаточно просвещенный читатель'